Описание CD

вернуться        закрыть окно  


  Исполнитель(и) :
◄◄◄        ►►►

  Наименование CD :
   Symphonies No 2 & 14

Год издания : 2004

Компания звукозаписи : Elatus

Время звучания : 1:10:56

Код CD : 8 25646 13742 8

  Комментарий (рецензия) :

CD, стоящие на полке рядом : Classics (Symphony)      

London Symphony Orchestra, Members of the Academic Symphony Orchestra (Conductor - Mstislav Rostropovich)

London Voices (Chorus master - Terry Edwards)

Live recording


Симфония № 2

Симфония № 2 H-dur "Октябрю", Op.14, с финальным хором на слова А. Безыменского (1927). Премьера - 5 ноября 1927, Ленинград, Большой зал филармонии. Оркестр и хор Ленинградской филармонии, дирижёр Н. Малько

Симфония № 2 си мажор, соч. 14 - симфония Дмитрия Шостаковича, созданная к десятой годовщине Октябрьской революции и имеющая подзаголовок "Октябрю". Впервые исполнена Ленинградским филармоническим оркестром и Академией хоровой капеллы под управлением Николая Малько 5 ноября 1927 года. Шостакович позже вернулся к событиям Октябрьской революции в его Двенадцатой симфонии с подзаголовком "1917 год".

Вторая и Третья симфонии Шостаковича часто подвергались критике за их экспериментальные оркестровые части и агитпроп хоровых финалов. Много позже Шостакович признался, что из своих 15 симфоний Вторую и Третью он считает неудовлетворительными. Он также говорил о них как об ошибочном стремлении к оригинальности.

Вторая симфония включала в себя поэму Александра Безыменского, которая славила Ленина и его роль в борьбе пролетариата.

'Wikipedia lib.'

Dmitri Shostakovich wrote his Symphony No. 2 in B major, Op. 14 and subtitled To October, for the 10th anniversary of the October Revolution. It was first performed by the Leningrad Philharmonic Orchestra and the Academy Capella Choir under Nikolai Malko, on 5 November 1927. After the premiere, Shostakovich made some revisions to the score, and this final version was first played in Moscow later in 1927 under the baton of Konstantin Saradzhev. It was also the first time any version of the work had been played in Moscow.

Shostakovich later revisited the events of the October Revolution in his Twelfth Symphony, subtitled The Year 1917.

Shostakovich was commissioned by Lev Shuglin, a dedicated Bolshevik and head of the Propaganda Department of the State Music Publishing House (Muzsektor), to write a large orchestral work with a choral finale, called Dedication to October, to celebrate the 10th anniversary of the October Revolution. The composer seems to have been dissatisfied with the work; he wrote to Tatyana Glivenko, on 28 May 1927, that he was tired of writing it, and considered the Bezymensky text "abominable". Nonetheless, it stands as an important representation of Soviet music in the 1920s, and in particular of the notion of "industrial" symphonies intended to inspire the proletariat: the choral section of the work is heralded within the score by way of a blast from a factory whistle, an innovation proposed by Shuglin.

Soviet agitprop poster. Caption: "Comrade Lenin cleans the Earth from scum."

Part of the problem Shostakovich had in writing the symphony was that people expected a successor to his First Symphony, and he no longer believed in writing in the same compositional style. He also had other projects toward which he wanted to direct his attention as soon as possible, and the First Symphony had taken him nearly a year to write. As it turned out, the Commissariat for Enlightenment's propaganda department, Agitotdel, regularly commissioned single-movement works on topical subjects. These works often featured revolutionary tunes and invariably employed sung texts to make the required meaning clear. Furthermore, because of the non-musical orientation of potential audiences, these pieces were not expected to last more than 15 or 20 minutes at most.

Though Shostakovich had been commissioned by Muzsektor rather than Agitotdel, and was thus expected to produce a composition of abstract music instead of a propaganda piece, writing a short agitprop symphony seemed to solve all of Shostakovich's problems. Such a work was entirely appropriate for the occasion for which it was being written. It would also be impossible for Muzsektor to turn it down, and was guaranteed at least some friendly press. It also sidestepped the stylistic problem of producing a sequel to the First Symphony while also opening the door to experiment with orchestral effects in an entirely new vein. Most importantly for Shostakovich, the piece took little time to compose, allowing him to return to other projects at his earliest convenience.

The choral section gave the composer particular trouble. Shostakovich told Yavorsky confidentially, "I'm composing the chorus with great difficulty. The words!!!!" The consequent lack of creative fire becomes obvious; the section lacks the drive and conviction that typified many of his later works, the singers sounding melancholy, almost desultory. It is obviously a stilted, formal addition to a composition already lacking compositional unity. The final words are not even given a melodic line; instead they are simply chanted by the chorus, culminating in a formulaic apotheosis. Solomon Volkov admitted of the entire choral section, "One is tempted simply to cut it off with a pair of scissors".

Text by Alexander Bezymensky


Мы шли, мы просили работы и хлеба,

Сердца были сжаты тисками тоски.

Заводские трубы тянулися к небу,

Как руки, бессильные сжать кулаки.

Страшно было имя наших тенет:

Молчанье, страданье, гнет.

Но громче орудий ворвались в молчанье

Слова нашей скорби, слова наших мук.

О Ленин! Ты выковал волю страданья,

Ты выковал волю мозолистых рук.

Мы поняли, Ленин, что наша судьба

Носит имя: борьба.

Борьба! Ты вела нас к последнему бою.

Борьба! Ты дала нам победу Труда.

И этой победы над гнетом и тьмою

Никто не отнимет у нас никогда.

Пусть каждый в борьбе будет молод и храбр:

Ведь имя победы - Октябрь!

Октябрь! - это солнца желанного вестник.

Октябрь! - это воля восставших веков.

Октябрь! - это труд, это радость и песня.

Октябрь! - это счастье полей и станков.

Вот знамя, вот имя живых поколений:

Октябрь, Коммуна и Ленин.

English translation

We marched, we asked for work and bread.

Our hearts were gripped in a vice of anguish.

Factory chimneys towered up towards the sky

Like hands, powerless to clench a fist.

Terrible were the names of our shackles:

Silence, suffering, oppression.

But louder than gunfire there burst into the silence

Words of our torment, words of our suffering.

Oh, Lenin! You forged freedom through suffering,

You forged freedom from our toil-hardened hands.

We knew, Lenin, that our fate

Bears a name: Struggle.

Struggle! You led us to the final battle.

Struggle! You gave us the victory of Labour.

And this victory over oppression and darkness

None can ever take away from us!

Let all in the struggle be young and bold:

The name of this victory is October!

October! The messenger of the awaited dawn.

October! The freedom of rebellious ages.

October! Labour, joy and song.

October! Happiness in the fields and at the work benches,

This is the slogan and this is the name of living generations:

October, the Commune and Lenin.

'Wikipedia lib.'


Симфония № 14

Symphony 14 др. исполнение

Symphony 14 др. исполнение

Симфония № 14, Op.135 (1969) в одиннадцати частях, для сопрано, баса, струнных и ударных на стихи Ф. Г. Лорки, Г. Аполлинера, В. Кюхельбекера и Р. М. Рильке. Премьера - 29 сентября 1969, Ленинград, Большой зал академии хорового искусства имени М. И. Глинки. Г. Вишневская (сопрано), Е. Владимиров (бас), Московский камерный оркестр, дирижёр Р. Баршай.

Симфония № 14, соч.135, - симфония Дмитрия Шостаковича, завершённая весной 1969 года и впервые исполненная в том же году. Это мрачная работа для сопрано, баса и малого струнного оркестра с ударными, состоящая из одиннадцати связанных стихотворений четырех авторов. Большинство стихов связаны с темой смерти, особенно несправедливой или преждевременной. Стихотворения звучат по-русски, хотя две другие версии существуют с текстами, переведёнными с русского либо на их первоначальные языки, либо на немецкий язык. Симфония посвящена Бенджамену Бриттену (который организовал премьеру в Великобритании в следующем году).

Симфония состоит из 11 частей:

01. De profundis /Де профундис/ - Adagio (Федерико Гарсиа Лорка, перевод И. Тыняновой)

02. Malaguena /Малагенья/ - Allegretto. Attacca (Федерико Гарсиа Лорка, перевод А. Гелескула)

03. Loreley /Лорелея/ - Allegro molto - Adagio - a tempo. Attacca (Гийом Аполлинер, перевод М. Кудинова)

04. Le Suicide /Самоубийца/ - Adagio (Гийом Аполлинер, перевод М. Кудинова)

05. Les Attentives /Начеку/ - Allegretto - Adagio - Allegretto. Attacca (Гийом Аполлинер, перевод М. Кудинова)

06. Madame /Мадам, посмотрите!/ - Adagio. Attacca (Гийом Аполлинер, перевод М. Кудинова)

07. A la Sante /В тюрьме Сантэ/ - Adagio (Гийом Аполлинер, перевод М. Кудинова)

08. Reponse des Cosaques Zaporogues au Sultan de Constantinople /Ответ запорожских казаков константинопольскому султану/ - Allegro. Attacca (Гийом Аполлинер, перевод М. Кудинова)

09. О Дельвиг, Дельвиг! - Basse (Вильгельм Кюхельбекер)

10. Der Tod des Dichters /Смерть поэта/ - largo. Attacca (Райнер Мария Рильке, перевод Т. Сильман)

11. Schlusstuck /Заключение/ - Moderato (Райнер Мария Рильке, перевод Т. Сильман)

Помимо солистов, симфония написана для оркестра, состоящего из струнных и ударных. Струнные включают в себя десять скрипок, четыре альта, три виолончели и два контрабаса. Ударные включают в себя деревянную коробочку, кастаньеты, хлопушку, том-томы, ксилофон, колокола, вибрафон и челесту.

Четырнадцатая симфония была творческим ответом на произведение Модеста Мусоргского "Песни и пляски смерти". Цикл Мусоргского содержит только четыре песни. Шостакович для своего произведения выбрал 11 стихотворений: Гарсиа Лорки, Аполлинера, Кюхельбекера и Рильке. В вокальном цикле Мусоргского Шостакович видел способ выступить против смерти, и в его симфонии он попытался расширить этот протест ещё больше.

'Wikipedia lib.'

В Четырнадцатой симфонии для камерного оркестра, сопрано и баса Дмитрий Шостакович использовал стихотворения Федерико Гарсиа Лорки, Гийома Аполлинера, Вильгельма Кюхельбекера и Райнера Марии Рильке.


Стихи Федерико Гарсиа Лорки

Перевод Инны Тыняновой

Сто горячо влюбленных

Сном вековым уснули

Глубоко под сухой землею.

Красным песком покрыты

Дороги Андалусии.

Ветви олив зеленых

Кордову заслонили.

Здесь им кресты поставят,

Чтоб их не забыли люди.

Сто горячо влюбленных

Сном вековым уснули.


Стихи Федерико Гарсиа Лорки

Перевод Анатолия Гелескула

Смерть вошла и ушла из таверны.

Чёрные кони и тёмные души

В ущельях гитары бродят.

Запахли солью и жаркой кровью

Соцветья зыби нервной.

А смерть всё выходит и входит

И всё не уйдет из таверны.


Стихи Гийома Аполлинера

Перевод Михаила Кудинова

К белокурой колдунье из прирейнского края

Шли мужчины толпой, от любви умирая.

И велел её вызвать епископ на суд,

Всё в душе ей прощая за её красоту.

"О, скажи, Лорелея, чьи глаза так прекрасны,

Кто тебя научил этим чарам опасным?"

"Жизнь мне в тягость, епископ, и проклят мой взор.

Кто взглянул на меня, свой прочел приговор.

О епископ, в глазах моих пламя пожара,

Так предайте огню эти страшные чары!"

- "Лорелея, пожар твой всесилен: ведь я

Сам тобой околдован и тебе не судья".

- "Замолчите, епископ! Помолитесь и верьте:

Это воля господня - предать меня смерти.

Мой любимый уехал, он в далекой стране,

Всё теперь мне не мило, всё теперь не по мне.

Сердце так исстрадалось, что должна умереть я.

Даже вид мой внушает мне мысли о смерти.

Мой любимый уехал, и с этого дня

Свет мне белый не мил, ночь в душе у меня".

И трех рыцарей кликнул епископ: "Скорее

Уведите в глухой монастырь Лорелею.

Прочь, безумная Лор, волоокая Лор!

Ты монахиней станешь, и померкнет твой взор".

Трое рыцарей с девой идут по дороге.

Говорит она стражникам хмурым и строгим:

"На скале той высокой дайте мне постоять,

Чтоб увидеть мой замок могла я опять,

Чтоб своё отраженье я увидела снова,

Перед тем как войти в монастырь ваш суровый".

Ветер локоны спутал, и горит её взгляд.

Тщетно стража кричит ей: "Лорелея, назад!"

- "На излучину Рейна ладья выплывает,

В ней сидит мой любимый, он меня призывает.

Так легко на душе, так прозрачна волна ..."

И с высокой скалы в Рейн упала она.

Увидав отраженные в глади потока

Свои рейнские очи, свой солнечный локон.


Стихи Гийома Аполлинера

Перевод Михаила Кудинова

Три лилии, лилии три на могиле моей без креста.

Три лилии, чью позолоту холодные ветры сдувают,

И чёрное небо, пролившись дождём, их порой омывает,

И словно у скипетров грозных, торжественна их красота.

Растёт из раны одна, и как только закат запылает,

Окровавленной кажется скорбная лилия та.

Три лилии, лилии три на могиле моей без креста.

Три лилии, чью позолоту холодные ветры сдувают.

Другая из сердца растёт моего, что так сильно страдает

На ложе червивом; а третья корнями мне рот разрывает.

Они на могиле моей одиноко растут, и пуста

Вокруг них земля, и, как жизнь моя, проклята их красота.

Три лилии, лилии три на могиле моей без креста ...


Стихи Гийома Аполлинера

Перевод Михаила Кудинова

В траншее он умрёт до наступленья ночи,

Мой маленький солдат, чей утомленный взгляд

Из-за укрытия следил все дни подряд

За Славой, что взлететь уже не хочет.

Сегодня он умрёт до наступленья ночи,

Мой маленький солдат, любовник мой и брат.

И вот поэтому хочу я стать красивой.

Пусть ярким факелом грудь у меня горит,

Пусть опалит мой взгляд заснеженные нивы.

Пусть поясом могил мой будет стан обвит.

В кровосмешении и в смерти стать красивой

Хочу я для того, кто должен быть убит.

Закат коровою ревет, пылают розы.

И синей птицею мой зачарован взгляд.

То пробил час Любви и час лихорадки грозной,

То пробил Смерти час, и нет пути назад.

Сегодня он умрёт, как умирают розы,

Мой маленький солдат, любовник мой и брат.


Стихи Гийома Аполлинера

Перевод Михаила Кудинова

Мадам, посмотрите!

Потеряли вы что-то ...

Пустяки! Это сердце моё.

Скорее его подберите.

Захочу - отдам. Захочу -

Заберу его снова, поверьте.

И я хохочу, хохочу

Над любовью что скошена смертью.


Стихи Гийома Аполлинера

Перевод Михаила Кудинова

Меня раздели догола,

Когда ввели в тюрьму;

Судьбой сражён из-за угла,

Низвергнут я во тьму.

Прощай, веселый хоровод.

Прощай, девичий смех.

Здесь надо мной могильный свод.

Здесь умер я для всех.

Нет, я не тот.

Совсем не тот, что прежде:

Теперь я арестант,

И вот конец надежде.

В какой-то яме как медведь

Хожу вперед-назад.

А небо ... лучше не смотреть -

Я небу здесь не рад.

В какой-то яме как медведь

Хожу вперед-назад.

За что ты печаль мне эту принес?

Скажи, всемогущий боже.

О сжалься! В глазах моих нету слёз,

На маску лицо похоже.

Ты видишь, сколько несчастных сердец

Под сводом тюремным бьётся!

Сорви же с меня терновый венец,

Не то он мне в мозг вопьётся.

День кончился. Лампа над головою

Горит, окружённая тьмой.

Все тихо. Нас в камере только двое:

Я и рассудок мой.


Стихи Гийома Аполлинера

Перевод Михаила Кудинова

Ты преступней Вараввы в сто раз.

С Вельзевулом живя по соседству,

В самых мерзких грехах ты погряз.

Нечистотами вскормленный с детства,

Знай: свой шабаш ты справишь без нас.

Рак протухший. Салоник отбросы,

Скверный сон, что нельзя рассказать,

Окривевший, гнилой и безносый,

Ты родился, когда твоя мать

Извивалась в корчах поноса.

Злой палач Подолья, взгляни:

Весь ты в ранах, язвах и струпьях.

Зад кобылы, рыло свиньи,

Пусть тебе все снадобья скупят,

Чтоб лечил ты болячки свои.


Фрагменты из стихотворения "Поэты" Вильгельма Кюхельбекера

О Дельвиг, Дельвиг! Что награда

И дел высоких и стихов?

Таланту что и где отрада

Среди злодеев и глупцов?


В руке суровой Ювенала

Злодеям грозный бич свистит

И краску гонит с их ланит.

И власть тиранов задрожала.


О Дельвиг, Дельвиг! Что гоненья?

Бессмертие равно удел

И смелых вдохновенных дел

И сладостного песнопенья!

Так не умрёт и наш союз,

Свободный, радостный и гордый!

И в счастье и в несчастье твёрдый,

Союз любимцев верных муз!



Стихи Райнера Марии Рильке

Перевод Тамары Сильман

Поэт был мёртв. Лицо его, храня

все ту же бледность, что-то отвергало,

оно когда-то всё о мире знало,

но это знанье угасало

и возвращалось в равнодушье дня.

Где им понять, как долог этот путь;

о, мир и он - всё было так едино:

озера и ущелья, и равнина

его лица и составляли суть.

Лицо его и было тем простором,

что тянется к нему и тщетно льнет, -

а эта маска робкая умрёт,

открыто предоставленная взорам -

на тленье обреченный, нежный плод.


Стихи Райнера Марии Рильке

Перевод Тамары Сильман

Всевластна смерть.

Она на страже

и в счастья час.

В миг высшей жизни она в нас страждет, живёт и жаждет -

и плачет в нас.


The Symphony No. 14 (Opus 135) by Dmitri Shostakovich was completed in the spring of 1969, and was premiered later that year. It is a work for soprano, bass and a small string orchestra with percussion, consisting of eleven linked settings of poems by four authors. Most of the poems deal with the theme of death, particularly that of unjust or early death. They were set in Russian, although two other versions of the work exist with the texts all back-translated from Russian either into their original languages or into German. The symphony is dedicated to Benjamin Britten (who gave the UK premiere the following year).

The Fourteenth Symphony was a creative response to Modest Mussorgsky's Songs and Dances of Death, which Shostakovich had orchestrated in 1962, as well as to the Warsaw Pact invasion of Czechoslovakia following Alexander Dubcek's Prague Spring reforms there. Like Mussorgsky, Shostakovich brings back the subject of death in various images and situations. The Mussorgsky cycle contains only four songs - too few to do justice to Mussorgsky's concept, Shostakovich felt. He proceeded to expand it by selecting 11 poems by Federico Garcia Lorca, Guillaume Apollinaire, Wilhelm Kuchelbecker and Rainer Maria Rilke.

While Shostakovich's intent may have been to emphasise that life is truly beautiful, he did so by starkly underlining the opposite - that the end of life is ugly and irredeemably negative. Toward this end, Shostakovich's music is sober in nature, and the composer was soon to extend these ideas in his last four string quartets as musical reflections on the themes of suffering and death. As in his orchestration of Songs, his orchestration of the symphony is spare but extremely imaginative. His writing for the voice is in small intervals, with much tonal repetition and attention paid to natural declamation. This practice is taken directly from Mussorgsky.

'Wikipedia lib.'

  Соисполнители :

Galina Vishnevskaya (Soprano Voice)
London Symphony Orchestra (Orchestra)
Mark Reshetin (Bass Voice)
Mstislav Rostropovich (Conductor)

№ п/п

Наименование трека



   1 Largo     T       0:04:44 Symphony No. 2 In B Flat Major (To October), Op. 14
   2 Quarter Note-152         0:01:11 -"-
   3 Poco Meno Mosso - Allegro Molto         0:06:59 -"-
   4 Chorus 'To October'         0:06:12 -"-
   5 De Profundis         0:05:10 Symphony No. 14 For Soprano, Bass, Strings & Percussion, Op. 135
   6 Malaguena         0:02:28 -"-
   7 Lorelei     T       0:08:42 -"-
   8 The Suicide         0:07:09 -"-
   9 On Watch         0:03:02 -"-
   10 Madam, Look!         0:02:05 -"-
   11 At The Sante Jail: Adgaio         0:09:44 -"-
   12 The Zaporozhian Cossack's Answer To The Sultan Of Constantinople         0:02:01 -"-
   13 O Delvig, Delvig!         0:04:29 -"-
   14 The Poet's Death         0:05:41 -"-
   15 Conclusion         0:01:18 -"-


 T   'щелкнуть' - переход к тексту композиции.

вернуться        закрыть окно

Последние изменения в документе сделаны 20/10/2016 22:10:06

Главная страница коллекции

Collection main page