Описание CD

вернуться        закрыть окно  

 


  Исполнитель(и) :
◄◄◄        ►►►

  Наименование CD :
   Symphony No. 2 In E Minor. Vocalise Op. 34. Aleko



Год издания : 1973/1976

Компания звукозаписи : Elite Classic, (ru)

Время звучания : 1:14:08

  Комментарий (рецензия) :

CD, стоящие на полке рядом : Classics (Symphony)      

London Symphony Orchestra conducted by Andre Previn

## 1 - 4 - Symphony No. 2 In E Minor, recorded 1.1973, Kingsway Hall

другое исполнение

# 5 - Vocalise, recorded X.1975, Kingsway Hall

# 6 - Intermezzo, recorded VI.1976, No. I Studio, Abbey Road

# 7 - Women's dance, recorded XII.1976, Kingsway Hall

========= from the cover ==========

Хотя композитор во второй симфонии не использует подлинных напевов, весь музыкальный язык её глубоко национален: в характерных трихордных полевках, в прихотливом своеобразии метроритма и гармонии, в приемах тематического развития сказывается чуткое понимание художником особенностей русского искусства и тонкое преломление их в своем творчестве. Содержание четырехчастного цикла раскрывается в субъективном лирическом плане: борьба человека с внешними силами и с самим собой: со своей оцепенелостью, душевной скованностью и апатией. В симфонии показано постепенное возрождение человека, возвращение его к жизни. Лирическая линия развертывается на фоне широких эпических полотен: здесь и воспоминания о былом, и образы народной фантастики, и пейзажные зарисовки, и философские раздумья. Сумеречные настроения сменяются весенними праздничными.

Второй симфонии свойственна неторопливая, повествовательная манера изложения с поэтическими длиннотами, сложностью и многоплановостью фактуры. Музыка рисует трагическое чувство одиночества, стремление вырваться из-под гнета тяжелых мыслей. Развернутое вступление вводит в образную атмосферу первой части: сдержанно-сурово проходит начальный мотив, близкий к темам рока из симфоний Чайковского, ему отвечает широкий распев скрипок, выдержанный на одном дыхании. Это напоминает картину поздней осени, бессолнечной и тоскливой; медленно плывут по небу темные тучи, исчезают в тумане очертания предметов, тают в холодном воздухе звуки. Задумчивая мелодия английского рожка сменяется главной партией, полной затаенного порыва: по мере развития тема звучит все энергичнее, увереннее. После острых, колючих ходов связующей колорит светлеет, появляется пасторальный лирический образ побочной темы. Нотки тревоги, проступавшие в главной партии, пронизывают разработку, все более и более здесь нарастает напряжение, ускоряется темп, зловещее звучание меди насыщается колокольными звонами. Во встревоженной и жалобной главной партии репризы не чувствуется уже внутренней устойчивости и уверенности. Только лирическая мелодия вносит успокоение - течение ее спокойно и неторопливо. Сумеречная попевка вступления напоминает о том, что борьба не окончена.

В задорном скерцо предстает круг иных образов - изменчивых и прихотливых: кажется, что расстилаются безбрежные просторы и стремительно летит русская тройка. Общее движение изредка нарушается наплывами свирельных наигрышей или зачином привольной песни, но затем оно снова возрождается в иной окраске. Центральный раздел рисует картину вьюги, метели, бесовской заворошки: мелькают причудливые арабески, завывает ветер, кружатся хлопья пушистого снега, метет поземка. Постепенно все стихает, и снова проходят образы первого раздела. Легкий бег замирает вдали, оставляя чувство внутренней настороженности.

Третья часть симфонии (Adajio) - одна из лучших страниц рахманиновской лирики. Негой и томлением веет от начальной попевки, пронизывающей всю музыкальную ткань. Незатейливый пастушеский наигрыш при повторении ширится, растет, крепнет, наполняется внутренней силой. Из небольшого мотива вырастает мелодический узор с множеством подголосков-побегов. "Так нежатся струи русской прихотливо извивающейся степной речки, - писал Асафьев. - Можно долго и далеко идти вдоль нее, любуясь сменами и оттенками окружающего пейзажа. Трудно не любить подобного рода рахманиновские медленные восхождения, изгибы, завитки и колыхания музыки, когда мелодический рисунок словно нехотя расстается с каждым своим красивым поворотом и извивом". Внезапно вторгающиеся тревожные мотивы вступления к первой части выливаются в страстные призывы. Это средний раздел. Но вот мрак постепенно рассеивается, попевки теряют свою силу и отступают на второй план, оттеняя блеск и свежесть образа расцветающей природы. На спаде кульминационной волны звучание замирает.

В финале вихревое вступление подводит к стремительной танцевальной теме. Побочная партия воспринимается как воспоминание о прошедшей борьбе. Центральный эпизод начинается гимниче-ской мелодией широкого симфонического дыхания, вытекающей из музыки Adajio. Изложение ее завершается реминисценциями из предыдущих частей - контрапунктически сочетаются лейтмотив Adajio и напев вступления первой части. На гребне пассажей появляется главная партия, в коде апофеоз с колоколами утверждает торжество жизни.

====

Symphony No. 2 in E minor, Op. 27

By 1906, the time when Rachmaninov began work of the Second Symphony, he had become not only a well-known pianist and conductor, but a composer of considerable renown. Ten years before, however, the abject failure of his First Symphony had robbed him of his confidence and plunged him into a dark depression. Unable to compose for the next three years, he finally sought the help of Dr. Nicolai Dahl at the behest of relatives. Dahl used the then-new technique of hypnotism, which rapidly restored the composer's confidence. Shortly after his therapeutic sessions with Dahl, Rachmaninov produced his popular Second Piano Concerto. It must have been with some trepidation, though, that he started work on the Second Symphony, memories of the fate of the First undoubtedly still lingering in his mind.

Indeed, after composing the first draft of this symphony in 1906-1907, Rachmaninov declared his dissatisfaction with it; he would remark that it was not in his nature to compose symphonies. Nevertheless, he forced himself to rework the piece, and on February 8, 1908, he led the first performance in St. Petersburg. It was enthusiastically received, and by the end of the year, Rachmaninov was awarded the Glinka prize for his new work.

The Symphony opens with a brooding Largo introduction, drenched in mystery and ethereality; it features a motto theme that returns in various guises throughout the symphony. The agitated main theme (Allegro moderato) is followed by an alternate, more ecstatic melody, and then a rather stormy development section. The movement is quite long, especially when - as is now the practice - the exposition repeat is taken.

The second movement Scherzo offers a vigorous theme of seemingly brighter mood than that of most of the music in the opening panel. Yet, it is derived from the Dies irae theme, used in the Roman Catholic mass for the dead - a theme which Rachmaninov used in almost every major composition he wrote. There is a lovely alternate melody, which is related to the motto appearing in the symphony's introduction.

The third movement (Adagio) opens a with a descending theme on strings, one of the composer's loveliest and most memorable creations. There follows an equally attractive melody on clarinet and another for violins and oboe. While to many this movement represents impassioned love music, to others it is profoundly meditative in its warm religiosity. No program was ever attached to the movement or to the Symphony by the composer.

The Allegro vivace finale is happy and triumphant in its luminous main theme, and features a lushly orchestrated, beautiful alternate melody, similar in its ecstatic demeanor to several from the preceding movements. The coda brings on an all-conquering triumphant ending, resolving any lingering doubts spawned by the work's earlier darker elements.

A typical performance of the complete version of the Second Symphony, first movement repeat included, lasts about an hour. Many recordings up to the 1970s, and even a few years beyond, included cuts, eliminating as much as 20 minutes from the score. Rachmaninov himself had been convinced in the early '30s to make cuts in the work, and in the end sanctioned nearly 20 in all. Most performances and recordings of the work today are faithful to Rachmaninov's original score.

- Robert Cummings


  Соисполнители :

London Symphony Orchestra (Orchestra)


№ п/п

Наименование трека

Текст

Длительность

Комментарий
   1 Largo - Allegro Moderate         0:19:10 Symphony No 2 In E Minor, Op.27
   2 Scherzo (Allegro Molto)         0:10:07  
   3 Adagio         0:15:45  
   4 Finale (Allegro Vivace)         0:14:16  
   5 Vocalise, Op. 34, No. 14         0:06:38  
   6 Intermezzo         0:03:35 Aleko
   7 Women' Dance         0:04:36  

      Обозначения:

 T   'щелкнуть' - переход к тексту композиции.

вернуться        закрыть окно

Последние изменения в документе сделаны 19/10/2016 22:06:19

Главная страница коллекции

Collection main page