CD, стоящие на полке рядом : Classics (Symphony)      

## 1 - 6 Chicago Symphony Orchestra, Maurizio Pollini, piano

## 7 - 8 London Symphony Orchestra, Claudio Abbado, Shlomo Mintz - violin

========= from the cover ==========

Два фортепианных концерта: Бартока (1926 в 1931), знаменуют два различных этапа в рамках периода полной творческой зрелости, когда композитор активно формировал свой характерный музыкальный язык синтезируя некоторые аспекты западноевропейской культурной традиции (Бах, Бетховен, Дебюсси) и влияния со стороны венгерской и балканской народной традиций. Усваивая ритмические и мелодические особенности, чуждые .западной классической музыке, Барток не использует их как экзотическую приправу, а включает в свой новый музыкальный язык как неотъемлемую его часть.

Первый концерт отмечен жестко "ударным" звучанием инструмента; усиливается полифонизация ткани, при этом возрастает выразительность подчеркнуто диссонантной вертикали. Тематизм; концерта сводится к кратким формулам-мотивам, обладающим яркой интонационной динамикой. В ритмическом рисунке преломлены венгерские обороты (акцентированные синкопы), а в мелодике - старинные архаические фольклорные попевки. Они, однако, деформированы в нервозной атмосфере образного мира концерта с его прерывистой, раздробленной, фрагментарной тканью, напоминающей экспрессионистские опусы Шёнберга.

Второй концерт более "классичен", хотя и в нем Барток придерживается экспрессионистски заостренной манеры. Со времени „Весны священной" Стравинского, „Скифской сюиты" и Второго фортепианного концерта Прокофьева в европейской музыке, вероятно, не создавалось ничего столь же ошеломляющего звуковым неистовством. Как и в Первом концерте, при внутреннем сохранении сонатной драматургии Барток прибегает к "крайним" средствам европейского искусства тех лет: к урбанистической моторике, линеарной полифонии в ее сложнейших контрапунктических комбинациях. Широко применяются вариантно-вариационные приемы. Фортепиано трактуется опять как инструмент преимущественно "нонлегатный", изобилующий мощными ударами аккордов, резкими контрастами динамики, то взрывчатой, то приглушенной.

Внутреннее наполнение классической "схемы" инструментального концерта новыми выразительными средствами и приемами развития определило совершенно исключительное положение данных произведений Бартока в европейской музыке тех лет.

"Два портрета" - памятник страстной влюбленности Бартока в девятнатцатилетнюю тогда венгерскую скрипачку Штефи Гейер. Петрый портрет - "Идеальный' - замышлялся как первая часть концерта, который Барток писал для нее; основная тема отражает ее характер, каким он представлялся композитору. Второй портрет - "Гротескный" - преображает ту же самую тему в быстрый вальс, переходящий в danse macabre, характеризующий мистические, темные аспекты этой увлеченности. Здесь прослеживаются традиции Листа, разумеется, не в ущерб самобытности Бартока.