Биография исполнителя:

все биографии (all bio)

назад (back)
     Michael Nyman

Born: Mar 23, 1944 in London, England.
Genres: Soundtrack.
Styles: Original Score, Avant-Garde, Minimalism.
Instruments: Composer, Piano

Celebrated for his modular, repetitive style, minimalist composer Michael Nyman was among experimental music's most high-profile proponents, best known in connection with his film scores for director Peter Greenaway. Born in London on March 23, 1944, he studied at the Royal Academy of Music and King's College, London under communist composer Alan Bush and Thurston Dart, a musicologist specializing in the English Baroque. Under Dart's tutelage, Nyman was introduced to 16th- and 17th-century English rounds and canons, their repetitive, contrapuntal lines highly influencing his own later work; Dart also encouraged him to travel to Romania in the interest of seeking out the country's native folk music traditions. Upon graduating during the mid-'60s, Nyman found himself disconnected from both the pop music of the times and the school of modern composition heralded by Stockhausen; as a result, from 1964 to 1976, he worked not as a composer but as a music critic, writing for publications including The Listener, New Statesman and The Spectator. In a review of British composer Cornelius Cardew, he first introduced the word "minimalism" as a means of musical description.

During this same period, Nyman did continue performing, appearing with artists ranging from the Scratch Orchestra and Portsmouth Sinfonia to Steve Reich and the Flying Lizards. In 1974, he wrote the influential book Experimental Music - Cage and Beyond, an exploration of the influence of John Cage on a generation of composers and performers. Perhaps its most profound impact was on Nyman himself, who through writing the book seemed to discover his own muse; in 1976 he accepted an invitation from Harrison Birtwistle, Director of Music at the National Theatre, to arrange a number of 18th-century Venetian popular songs for a production of Goldoni's Il Campiello. Nyman's arrangements consisted of medieval instruments - rebecs, sackbuts and shawms, bass drums, soprano saxophones and the like - designed for maximum loudness to produce a distinctive instrumental color; when the production ended, he began composing original music merely to keep the same group of musicians together. Originally an acoustic unit, when rechristened the Michael Nyman Band in the early '80s, amplification became essential to their aesthetic.

Nyman's first major success came in 1982 with the score to the Greenaway film The Draughtsman's Contract; his subsequent collaborations with Greenaway on pictures including 1988's Drowning By Numbers, 1989's The Cook, the Thief, His Wife and Her Lover and 1991's Prospero's Books remain among his most high-profile works, their notoriety coming at the risk of overshadowing his forays into opera, chamber music, vocal music and dance scores. The signatures of Nyman's work include not only his use of propulsive repetition, but also a palette of idiosyncratic instrumental touches - thumping keyboards, "rude" bass clarinets and baritone saxophones, and extreme high and low octave doublings. Mozart was a central influence in much of his work, including 1976's In Re Don Giovanni and 1983's I'll Stake My Cremona to a Jew's Trump; Schumann, meanwhile, was the major inspiration behind the acclaimed 1986 chamber opera The Man Who Mistook His Wife for a Hat, while Bartok shades 1988's String Quartet No. 2, commissioned for the Indian dancer and choreographer Shobana Jeyasingh.

In 1990, Nyman composed Six Celan Songs, a work based on the poems of Paul Celan, for the German cabaret singer Ute Lemper, with whom he first worked on the score for Prospero's Books. His most emotional compositions to date, they served as the clear impetus for his score to Jane Campion's 1992 film The Piano, easily Nyman's best-known work; like so many of his compositions, he obsessively reworked the music to The Piano time and time again, the haunting melodies reappearing arranged for standard piano concerto, for two pianos, for chamber ensemble, for soprano saxophone and strings (Lost and Found) and for soprano and string quartet (The Piano Sings). While 1992's The Upside-Down Violin reflected Nyman's continuing fascination with traditional ethnic musics, 1993's MGV, or Musique a Grande Vitesse, returned to the propulsive sounds of the Michael Nyman Band. Other major works include 1992's Time Will Pronounce, 1993's Yamamoto Perpetuo (a composition for unaccompanied violin written for Alexander Balanescu), 1994's solo harpsichord work Tango for Tim, and 1995's String Quartet No. 4. Among Nyman's film scores: 1995's Carrington and 1997's Gattaca.

- Jason Ankeny (All Music Guide)


Один за другим выходят альбомы с кружевной музыкой Майкла Наймана: "Книги Просперо", "Шесть дней, шесть ночей", "Гатакка", "Страна чудес"... Дискография Наймана охватывает по преимуществу саундтреки. Это не попса, но и не классика, не академизм, но и не авангард. Это особый стиль, когда жанр, в общем-то, не важен, ибо музыкальный материал разворачивается как лента Мёбиуса. И, по признанию композитора, кино - лучшая возможностъ реализовать его тягу к поступательному движению, вариациям и коллажам. Тот же способ сочинительства отличает и культового британского режиссёра Питера Гринуэя, к фильмам которого написана лучшая музыка Наймана. Это сотрудничество породило особый художественный язык. Стилизации Гринуэя - Наймана настолько самоценны, что сами стимулируют подражания.

Избыточная кинематографическая лава Питера Гринуэя стекает к подножию хорошего вкуса и эстетической выносливости. Буйство декоративной стихии нуждается в кристаллах формы. Их создает ритмическая решётка которая как бы сокращает набухшие дроби режиссера, приводя их к элементарным, но многозначным знаменателям.

Музыка Майкла Наймана становится таким метрономом, маятником, регулятором в причудливом мире Гринуэя. Как контрапункт, она сопровождает качественное изобилие режиссёра количественным изобилием музыкального минимализма. Усложнённая тембровая ткань, подобно калейдоскопу, рождает множественность гармонических узоров из почти одних и тех же формул. Эта барочность минималистского стиля Наймана, словно исходящего из секвенций Перселла, Альбинони и Генделя, намертво склеила его музыку с фильмами выдающегося английского режиссёра. Сближает соавторов и открытая физиологичность их искусства. Чисто английская стерильность с наслаждением погружается в чисто голландский гедонизм и в откровенно восточное любование самым натуральным - внутренностями.

Майкл Найман - типичный "овен" (он родился 23 марта 1944 года): он неуживчив, восприимчив, мудр и всеяден. Выпускник Лондонской Королевской академии музыки, он в тридцатилетнем возрасте выступил с отчётливой проповедью нового искусства в монографии об экспериментальной музыке. Профессиональную апологию минимализма он иллюстрировал собственными композициями, благодаря созданному "под себя" коллективу музыкантов - Michael Nyman Band (так некогда Пёрселл организовал свои "Двадцать четыре скрипки короля"). С 1972 года начался выпуск альбомов, первый из которых - "Decay Music"- стал отходной последней романтической эпохе: битники и авангардисты состарились, классики переселились в Царствие Небесное. Перезрелая плоть закатившейся Европы спасала мёртворожденное поколение от сытой обыденности, предлагая роскошь собственной агонии. К концу века западная цивилизация мало-помалу стала уподобляться Римской империи. В моду и кино вошли "Сатирикон", "Калигула", "Гладиатор", обжорство, педерастия и триллеры.

Мой знакомый увлечённо коллекционирует Реквиемы всех мастей, от Керубини до Шнитке. По профессии этот меломан - врач-морфолог, он исследует патологию клеток и вырождение человеческого организма. Ему и грустно, и смешно, печаль его светла. Как печаль Майкла Наймана, погружённая на конвейеры саундтреков, воплощающих бесконечное, полное ужаса движение по означенному пути. Ведь все фильмы Гринуэя об умирании, либо об убиении. Остинатный ритм придаёт этой однолинейной динамике непреложность. Бесстрастные вздохи тяжёлой меди, возгласы труб поверх тревожного колыхания струнных пугают и притягивают, это настоящий музыкальный детектив, разыгрываемый почти что на Лысой горе.

Ленивые аллюзии соединяют оригинальные решения Наймана не только с музыкой эпохи Реставрации, но и с наследием великих венцев. Скорбный диалог скрипки и альта из 2-й части Концертной симфонии страшащегося смерти масона Моцарта в "Отсчёте утопленников" воспринимается как заново написанный Найманом в соавторстве с Гринуэем. В "Coupling" из "Повара, вора, его жены и её любовника" ощутим настой первой фразы равелевской "Паваны на смерть инфанты". Все реминисценции и заимствования не только постмодернистски беззастенчивы и лукавы, но и предельно искренни. Раствор современной культуры перенасыщен и, кажется, сам по себе выдаёт кристаллы, в которые интеллектуалы играют, как дети. Композитор признавался, что первым толчком к сочинению "музыкальных бесконечностей" стала для него работа в середине 60-х годов над диссертацией об английской музыке XVI-XVII веков.

От педантичного следования стилистике Генри Пёрселла, нежно любимого Майклом Найманом, и режиссёр, и сочинитель музыки к "Контракту рисовальщика"- первой совместной работе - отказались принципиально: они не собирались заниматься реконструкцией, несмотря на конкретное указание места и времени действия фильма. "Мои трансформации могут продемонстрировать, как я представляю пёрселловскую музыку в идеале",- писал Найман, физически осуществляя посредством звуков связь времён.

Методично он, как архивариус, как знаменитый герой Зюскинда, разлагает целое на "оценённые детали"- характерные ритмические, мелодические компоненты. Причем вытягивает их из ограниченного материала - так пчеле удобнее и успешнее доставать нектар из маленького пахучего полевого цветка, нежели из оранжерейного букета эгоистичных красавцев-переростков. Для наймановского мёда лучший источник - экспрессивные, иногда гротескно заострённые, иногда элегически нежные, но всегда лёгкие, с ароматом загадочной английской души - произведения Пёрселла. Подобно великому британскому композитору, Найман любит прикладные жанры. Он озвучивает рекламные ролики и компьютерные игры. Но главное, что их сближает,- это повторяющиеся, иногда с наслоениями и мерцающей вариативностью, как бы зацикленные гармонические структуры. Их можно наращивать до бесконечности, как готические травеи - ячейки каркасных сводов, напоминающие соты. (В посмертных рукописях Пёрселла была найдена песня из четырёх тактов, повторы при этом не регламентированы.) Такой подход соединил Гринуэя, Наймана и Пёрселла в их тяге к лирической каталогизации.

Есть ещё одно культовое имя, их объединяющее,- Ян Вермер Делфтский, с его умением насытить глубоким смыслом самую незначительную, казалось бы, деталь. "Зет и два нуля" сплавил воедино, благодаря жёсткому музыкальному движению, органические процессы и предметный мир, как на голландских натюрмортах, где, как известно, господствует не мёртвая природа, а тихая жизнь. На экране - умершие организмы разлагаются, образуя яркие запоминающие кадры. Нидерландский оптимизм и деловитость подчеркнуты музыкой, которая постоянно меняет структуру, как бы гримасничая. Насмешкой звучит "Делфтский вальс", угрозой веет от фрагмента "Жена Вермера". Гринуэй и Найман в конечном итоге редкостно единодушны, складывается впечатление, что они сочиняют фильмы, как близнецы - герои "Зет и два нуля"- фиксируют на кинопленку свой собственный финал.

Естественно, альянс композитора и режиссёра не может быть вечным. И сколько бы ни страдали амбиции Наймана от диктата Гринуэя (на дисках количество музыкального текста значительно превышает задействованное в фильмах), очевидно, что без их совместной работы мы не могли бы наслаждаться ими как данностью. Красивая и стильная музыка к фильмам "Огр" Фолькера Шлендорфа или к "Пианино" Джейн Кэмпион не может претендовать на самодостаточность и возвышенную красоту в той же степени, что минималистские фрески к фильмам Гринуэя. Потому, быть может, что нет в ней той "весёлости" и творческой цельности, что объединила две культовые индивидуальности английского постмодернизма.


Ресурсы сети, связанные с исполнителем:
www.michaelnyman.com Biography, discography, gallery
www.fys.uio.no/~magnushj/Piano/sound.html Biography, links
en.wikipedia.org/wiki/Michael_Nyman About from 'wikipedia'
ru.wikipedia.org/wiki/Найман,_Майкл_Лоуренс О исполнителе из 'википедии' [ru]
en.m.wikipedia.org/wiki/Michael_Nyman About from 'wapedia.mobi' [mobile]
ru.m.wikipedia.org/wiki/Найман,_Майкл_Лоуренс О исполнителе из 'мобильной википедии' [mobile] [ru]
Хронологические таблицы (Hrono table)  
Поиск видео (Video Search) :  

CD коллекции, связанные с исполнителем:
  как основной исполнитель ...
 Michael Nyman - 'A Zed And Two Noughts' - 1990, Virgin, M&A Group, Landy Star
 Michael Nyman - 'Six Days Six Nights' - 1994, CEMA, M&A Group, Landy Star
 Michael Nyman - 'The Cook, The Thiff, The Wife & Her Lover' - 1989, Plan, M&A Group, Landy Star
  как основной соисполнитель ...
 John Lenehan - 'Michael Nyman: The Piano Music' - 2007, Sony

назад (back)      

  Последние изменения в документе сделаны 14/10/2016 18:39:05

Главная страница
 Project Main Page

My Music Base